Про любовь к маю и рассветам

Конец мая и начало июня для меня с более или менее сознательного возраста -время жизненного концентрата, теплых ночей и светлых рассветов. 

Так, в школе сдавались экзамены, а после с рассветом мы с Ленч бродили вдоль реки в шлепках с британскими флагами, смотрели за поливальными машинами и делили мальчиков, а вокруг цвела сирень, я держала в пальцах первую сигарету и смотрела, как табак из нее сыпется вниз. Мне так нравилось это странное ощущение! Мы слушали "Сегодня ночью", подпевали своими дурацкими голосами и были такие несчастные и счастливые одновременно. И то начало лета в десятом классе до сих пор одна из самых красивых и теплых картинок внутри меня.

А потом был институт и традиционная сессия в конце мая-начале июня, но одного абзаца для этого явно мало. Но что может быть прекраснее нежного утра, когда распахиваешь дверь подъезда, ныряешь в теплый и свежий воздух и спешишь навстречу новому дню, полному волнений. Идешь пешком к остановке, пахнет свежей зеленью, в сумке толстая тетрадка с лекциями и куча шпор. Хотя, кажется, я даже шпор не писала, даже не помню почему. И потом едешь в трамвае, он звенит и легонько трясется - несет тебя с мешком сонных мыслей и чувством "когда сосет под ложечкой": сдам или не сдам. Для меня эти волнения всегда были отчего-то очень приятными... Равно, как и такое сладкое чувство легкости после экзамена. Или это от встречи с мальчиком, встречающим у здания института и провожающим до дома через весь город пешком. Тогда дойти от Бауманской до Сокола было так просто! Или просто круг по Садовому, а может, про катиться хоть пару остановок на "Б"? И тысяча утренних прогулок с моей прекрасной огненной подругой: сколько пар балеток мы истоптали за весну 2005? Все эти газоны в парках, бесплатный Арт-хаус на утренних сеансах в кино вместо лекций по зарубежной литературе. Да и куда приятнее читать Бальзака на газоне в парке, чем сидеть в аудитории, хотя в аудитории ведь тоже было классно: герои всех этих прекрасных книг так не навязчиво смешивались с живыми людьми, а мы были такими чистыми, ясными и бесконечно влюбленными в кого-то... И черешня, куча исписанных и замятых листов с лекциями, мятный чай, сонные глаза и вся нежность утреннего неба! Я обожала сессии, как можно было их не любить?

А потом была первая настоящая работа, которой как-то все очень горели. В самом центре на Тверской в лофте с кирпичными стенами и маками, когда их еще нигде не было. Я ходила на работу как в музей! И все было так интересно: и эти маркетинговые стратегии и эвенты, и брэйнстормы, и совещания до утра в Марракеше с прототипом сайта и еще какой-то невероятной ерундой. Мы все так усердно работали, что проект закрылся из-за кризиса, прожив всего пару месяцев, но, кажется, мы и не работали вовсе, а просто проживали крутейшую весну, в которой очень легко было чувствовать себя классными, смотреть рассветы из окна такси, отвозившего меня домой под утро, и целовать ресницы моего прекрасного спящего мужчины. 

А потом был такой волнительный май, что сирень цвела просто невероятно пышно, а я почти каждый рассвет думала, что вот-вот родится новая жизнь. Я будила своего сонного Олега, а он обнимал мой огромный живот и баюкал сразу две жизни. И 31 мая жизнь засияла, изменив для нас все вокруг навсегда. И это такое чувство, что в тот май я проглотила внутрь один самых красивых и нежных рассветов в мире, а он вылез и стал Микой. В те первые дни я совсем не спала и смотрела из окна роддома, как в парке косят одуванчики, держала на руках свое невероятное чудо, ревела от счастья и очень хотела к Олегу.

Прошло почти три года, снова конец мая, теплые ночи поселились на нашем балконе, я совсем забыла вкус сигарет, в детской комнате спят двое моих сладких карапузов, а я продолжаю радоваться майским ночам. Складываю наши вещи в коробки, достаю фотографии из рамок, кружусь по теплой квартире, наступаю босыми ногами на паркет и люблю все вокруг... Улыбаюсь детям, складочкам их одеял, запахам нежности, голосам с улицы, врывающимся в мой тихий дом с открытого балкона... И снова, немного грущу, волнуюсь и радуюсь в ожидании нового, и снова хочу к Олегу. И пусть все это непросто, но я так люблю это... Надеюсь, что и дальше жизнь будет дарить мне такие прекрасные майско-июньские немного волнительные, но все же очень приятные рассветы.

Про машину времени из машин

Мика снова спит, а это значит, что есть время на чашку дымящегося чая, но я предпочитаю свалиться в объятия подушек и тыкать пальцем по кнопкам.

В субботу мы делали то, что Мика делать обожает: подойти поближе к дороге, усесться на мягкое сидение снегоката, откинуться назад, где роль спинки выполняет мама, и смотреть на машины.  Каждый раз мы придумываем, куда едет такси, а куда каждый из пассажиров маршрутки, сочиняем, что вот эта семья ездила в гости, а вот та - возвращается из путешествия, полного счастливых впечатлений. Вокруг кружится темнота и огни домов. И это, конечно, очень странно, но иногда запах машин такой вкусный, он весь соткан из ожидания нового и волнения от случившегося.

Слушая этот бензиновый гул в снежной каше, я вдруг вспомнила, как также рассматривала в детстве машины на Большой Грузинской после занятий по английскому и ждала, когда за мной приедет папа на белой машине и повезет через летний город домой. Он каждый раз привозил мне яблочный сок, пожимал мое плечо, усаживал на заднее сиденье, и я отправлялась в настоящее пушествие с самым дорогим человеком в мире.

И в этом воспоминании для меня настоящий космос, потому что это как машина времени вперед и назад одновременно. Будут ли похожие воспоминания в Микином мире, когда он будет так же прижиматься к своему малышу? И как же мне в тоже время хочется подарить ему картинки из того, моего детства, из других машин и солнечных городских улиц с яблочным вкусом...

Одеяло кутает моего мальчика, а я слушаю музыку так, как давно не слушала. На кухне мягкий свет в окна валит как из мешка, я щурю глаза, вдыхаю свой дом и улыбаюсь, потому что у меня в любви целых два человека с пшеничными волосами.

Когда Мики не было, я была. Это так удивительно. Кажется, меня тогда тоже не было, тогда был другой человек, которого я очень люблю, но я уже совсем не он. Тогда тот человек очень любил курить, это было волшебное чувство. У того человека было много работы и мало воздуха, поэтому он курил. Я вдыхала, и мир останавливался. И крутился водоворотом мелодий, воспоминаний, картинок путешествий и надежд. Это были такие красивые моменты... Бирюзовые капли, соленые доски, мурашки, поцелуи, босые пятки, морозные узоры и теплые комнаты. Иногда я так тоскую по тем картинкам. Когда появился Мика, мне даже показалось, что я совсем разучилась думать картинками и останавливать секунды дыханием. Просто родился новый мир, такой головокружительный и красочный, такой безумный, волнительный, непонятный и незнакомый - дыхание захватило, и я вообще про все все забыла. Амнезия души.

Альбом: Добавленные

Но Микина нежность и теплые руки его папы снова и снова переворачивают мой мир. Каждый день, укладывая Мику спать, валяясь, дурачась, я хватаю его и не могу отпустить! Его пшеничные волосы вернули мне мои картинки! Иногда я прижимаю его, а у нас по комнате рассыпаются шоколадные плиты, по ним шагает Сальвадор Дали и процеживает какао-порошок сквозь пальцы, отсчитывая секунды безграничного счастья. А иногда он пахнет так, что кажется, что улыбки каждого из людей в этом мире застряли на его волосах, пока он бежал по комнате... Кажется, моя любимая пшеничная голова уже спешит ко мне с новой порцией запахов, картинок и растрепанных чувст.

Альбом: Добавленные

Кажется, рождественское уютное утро -самое лучшее время для начала чего-то нового, ароматного и нежного.  В моих ладонях наконец собралось достаточно ниточек от колокольчиков детского смеха, чтобы зато бы они смогли зазвенеть тут добро и радостно. Здравствуйте!